Простушка и пастух  - Мари Ардмир

– Так, – признала я тихо. Развивать тему не хотелось от слова совсем. Он все так же прекрасно вел, я все так же поддавалась, но думала о цели нашего визита. – Что будем делать?

– Это вы мне скажите, что можно сделать с рунами ради мсти.

– Еще не вижу. А что распорядителем заготовлено на этот вечер?

– Лото на поцелуй прекрасной дамы, поиски сундука сокровищ, прятки в лабиринте желаний, аукцион картин ее величества и катания на лодках под звездным небом.

– Лодки? – переспросила я и смутилась под изумленным взглядом лорда.

– Как вы можете мечтать о лодках после магических скатов, на которых мы катались вчера? Вы на моей руке оставили десяток отпечатков.

– А на мне, знаете ли, после вас тоже остались синяки.

– Но я не тащу вас на лунные лодки! – заявил он веско.

– Я вас тоже! – ответила в тон и чуть не споткнулась на следующем шаге. – Погодите, так лодки будут именно лунные? Те самые, что поднимаются выше пригодных для дыхания слоев?! – Возможно, что он действительно простонал «Проклятье!», или же мне почудилось, в любом случае я изрекла: – О-о-о, какая удача! Я только что придумала, как мы отомстим троице студов.

Когда я рассказала идею, Легас назвал ее детским лепетом, не способным отплатить за все грехи. Он еще не знал, что мечтая о мести, я выяснила об обидчиках многое, если не все. Кровия Кови, например, любит споры. Еще больше она любит в них побеждать, причем любой ценой. Ара Азаки обеспокоен своей внешностью, поэтому тратит огромные силы на сокрытие некоторых особенностей. Урит II подрабатывает оценщиком на аукционах и очень дорожит своей репутацией. Но еще больше он дорожит мастерской подделок, которой владеет напополам с Уритом I.

– Просто следуйте моим указаниям, – посоветовала я, делая последний кульминационный поворот в руках лорда. Юбки взметнулись, волосы облепили шею, с последним аккордом я остановилась под цепким темным взглядом, не смея вымолвить «последствия беру на себя».

– Просто следовать? – спросил он с сомнением, но спорить не стал.

Проводил меня к столам с закусками, ангажировал на еще один танец и внес изменения в плетения, коими пользовался Ара Азаки. Словом, он был сдержан и предусмотрителен ровно до того момента, пока какая-то дама не заголосила «Рогач!», а стайка девиц, окружавших моего обидчика, не кинулась от него врассыпную. Кто-то вызвал охрану, кто-то активировал щиты, нашлись глупцы, рискнувшие бросить в удивленного третьекурсника пару разрядов и один пульсар.

– Вирджи, что происходит? – подозрительно спросили у меня. В поднявшейся суматохе нас с плетельщиком отодвинули к стене, не дав рассмотреть происходящее и фактически заставив друг к другу прижаться.

– А что вы сделали? – невинно поинтересовалась. Дышать в подбородок Легаса было стеснительно и в то же время приятно, он вкусно пах.

– Стер руну уменьшения, как вы просили, и понять не могу, почему все всполошились.

– Потому что Ара Азаки – потомок древних демонов и очень не любит свои парные рога. И это неудивительно. В периоды паники и агрессии они увеличиваются вдвое вслед за телом. Процесс кратковременный, но не всякая одежда способна его стерпеть.

Мои слова не успели отзвучать, как мимо нас пронеслось рогатое мускулистое чудовище в костюме, трещащем по швам. Бегущая следом охрана уже активировала ловчие сети, прямо подтвердив, что без допроса его не выпустят из дворца. Ночь у Азаки будет тяжелая.

Лорд отклонился, чтобы с недоверием посмотреть на меня и сказать после недолгих раздумий:

– Вы страшный человек, Вирджи.

– Вы напуганы?

– Восхищен.

Он не преминул это повторить еще раз, когда Кровия Кови, поспорив с влюбленным графом Гоблино на десять свиданий против десяти тысяч, не смогла выиграть в заезде на лунных лодках. Все запрещенные плетения скорости, на которые она уповала, и обманки, на которые рассчитывала, все они оказались неактивны. Более того, посредством защемления двух рун испорченные скоростники снизили первоначальные характеристики лодки. Так что в объятия счастливого, но жутко страшненького графа, студ Кови приплыла со значительным опозданием и неприкрытым ужасом на лице. Прежде чем сесть за штурвал, она потребовала закрепить спор магической сделкой. Нерасторжимой, конечно. Теперь хочешь не хочешь от свиданий ей не уйти.

– Начинаю опасаться вашего гнева, – шепнул мне лорд Легас, когда мы расположились за игорным столом.

Карты никогда не были моей страстью, но пасьянс на двоих я раскладывать любила с детства – это во-первых, во-вторых, до аукциона осталось чуть более часа. А занимать время танцами было странно и страшно, уж слишком волнительно я ощущала себя в руках партнера.

– Скоро возьмемся запоследнего? – спросил он, потревожив мои раздумья.

– Хотите скорее вернуться домой?

– Шутите? Мне никогда еще не было так весело на балу, – заверил плетельщик. – Невольно продумываю, как привести вас на Весеннее Благоденствие. Скажите, к этому времени у вас появятся новые враги?

– Враги вряд ли, но я сделаю все, чтобы появился жених, и мне не пришлось пятый год подряд надевать лавандовое платье претендентки в невесты. – Я быстро перетасовала карты и с хлестким звуком начала их раскладку. – Знаете, это нечестно. Вы, мужчины, можете жениться и в сорок, и в семьдесят, а нас заставляют искать себе пару чуть ли не с пятнадцати лет. И вот вопрос – почему мы, а не вы, ежегодно выставляемся, как залежалый товар?

– Потому что на нас, мужчинах, лавандовые платья будут смотреться хуже, – пошутил он, но не вызвал у меня улыбки. – Не печальтесь, Вирджи, если не повезет встретиться с настоящим женихом, я стану вашим фиктивным спутником. Договорились?

– А если не повезет и на следующий год?

– Мы продлим уговор до самой вашей свадьбы, – легко ответил он. – Так что, пойдете со мной на Весеннее Благоденствие?

– Пойду.

Урит II в эту чудную ночь вместо того, чтобы просканировать и запечатлеть в кристалле самые дорогие картины ее величества, абсолютно нечаянно вдвое поднял на них цену и стал единственным «счастливым» обладателем. Чтобы расплатиться, ему придется прикрыть мастерскую, влезть в долги, взяться за подработку. Жду не дождусь, когда он явится с предложением взаимовыгодного сотрудничества и попросится в мои помощники. Приму его с распростертыми объятиями и сразу вручу ключи от моей кладовой, которую этот поганец взорвал в начале года.

Последними пунктами увеселительной программы были лото на поцелуй прекрасной дамы и поиски сундука сокровищ – дорогущих шоколадных конфет и пары-тройки ювелирных безделиц. В первом я отказалась принимать участие, а посреди второго провалилась в ловушку. И лететь бы мне в волны с ледяной крошкой, но прыгнувший следом плетельщик распахнул подо мной портал. Приземлились мы уже на кровать, в ворох подушек, изрядно напугав прибиравшуюся в комнате Иви.